Неточные совпадения
Чтоб кроме вас ему
мир целый
Казался прах и
суета?
И тут настала каторга
Корёжскому крестьянину —
До нитки разорил!
А драл… как сам Шалашников!
Да тот был прост; накинется
Со всей воинской силою,
Подумаешь: убьет!
А деньги
сунь, отвалится,
Ни дать ни взять раздувшийся
В собачьем ухе клещ.
У немца — хватка мертвая:
Пока не пустит по
миру,
Не отойдя сосет!
— Из Брянска попал в Тулу. Там есть серьезные ребята. А ну-ко, думаю, зайду к Толстому? Зашел. Поспорили о евангельских мечах. Толстой сражался тем тупым мечом, который Христос приказал
сунуть в ножны. А я — тем, о котором было сказано: «не
мир, но меч», но против этого меча Толстой оказался неуязвим, как воздух. По отношению к логике он весьма своенравен. Ну, не понравились мы друг другу.
Если же это так, то, очевидно, разумные существа низошли из высшего состояния в низшее, и притом не только души, заслужившие это нисшествие разнообразием своих движений, но и те существа, которые были низведены из высшего и невидимого состояния в это низшее и видимое для служения всему
миру, хотя и не по своему желанию:
суете во твари повинуся не волею, но за повинувшаго ю на уповании (Рим. 8:20).
— Жили мы, жили с тобой, подружились, съединились душами, — со страстным увлеченьем, тоскливым голосом продолжала речи свои Варенька. — И вдруг ничего как не бывало!.. Станем мы по тебе тосковать, будем сокрушаться, а ты?.. Забудешь и нас, и святую сионскую горницу… Все забудешь… Опять погрязнешь в
суете, погрузишься в
мир страстей и утех… И, горючьми слезами обливаючись, будем мы поминать тебя.
Не то на деле вышло: черствое сердце сурового отреченника от людей и от
мира дрогнуло при виде братней нищеты и болезненно заныло жалостью. В напыщенной духовною гордыней душе промелькнуло: «Не напрасно ли я пятнадцать годов провел в странстве? Не лучше ли бы провести эти годы на пользу ближних, не бегая
мира, не проклиная
сует его?..» И жалким сумасбродством вдруг показалась ему созерцательная жизнь отшельника… С детства ни разу не плакивал Герасим, теперь слезы просочились из глаз.
Не помнишь разве, что ты обещала Богу забыть отца, род и племя, весь
мир с
суетой его, — строго, дрожащим от волнения голосом заговорила Марья Ивановна.
Забудь о
мире и
суетах его, забудь и о теле своем, будь равнодушна ко всему, что в
мире.
И потом стала говорить, что вот идет посол от закавказских братьев. Наставит он на всяко благо. Забудем скорби и печали, скоро настанет блаженный день света и славы. С любовью и упованьем станем ждать посланника. Что ни повелит, все творите, что ни возвестит, всему верьте. Блюдитесь житейской
суеты, ежечасно боритесь со злым, боритесь с лукавым князем
мира сего, являйте друг ко другу любовь, и благодать пребудет с вами.
— Кто же неволит тебя оставлять мирские посты? Они ведь телесные… — сказала Варенька. — Постничай, сколько душе угодно, только не смущай себя. Было бы у тебя сердце чисто да вера истинная, без сомнений. Помни, что ты уже в ограде спасения… Помни клятву, что не будет у тебя сомнений, что всю жизнь будешь удаляться от
мира и всех его забот и попечений, ото всей злобы и
суеты его… Ведь тебе открыта тайна Божия?… Ведь ты возлюбила праведную веру?..
Дарья Сергевна тоже довольна была посещеньями Марьи Ивановны, еще не зная ее хорошенько, чтила как строгую постницу и молитвенницу, презирающую
мир и
суету его.
Обещаюсь я тебе, Господи, на всякий день и на всякий час удаляться от
мира и всей
суеты его и всего разврата его.
— А знаешь ли, как горька и тяжела, как полна скорбей и лишений жизнь Божия человека? — сказала Варенька. — Тесный путь, тернистый путь избираешь ты… Совладаешь ли с собой, устоишь ли против козней врага?.. А ведь он ополчится на тебя всей силой, только бы сбить тебя с пути праведных, только бы увлечь в подвластный ему
мир, исполненный грехов и
суеты…
Сама знаешь, какою ты приехала к нам и какою, прельщенная
миром и
суетой его, оставила нас.
И вдруг нечаянно, негаданно явился он… Как огнем охватило Манефу, когда, взглянув на паломника, она признала в нем дорогого когда-то ей человека… Она, закаленная в долгой борьбе со страстями, она, победившая в себе ветхого человека со всеми влеченьями к
миру, чувственности,
суете, она, умертвившая в себе сердце и сладкие его обольщения, едва могла сдержать себя при виде Стуколова, едва не выдала людям давнюю, никому не ведомую тайну.
— О судьбе твоей все думаю… Недолго мне, Фленушка, на свете жить. Помру, что будет с тобой?.. Душа мутится, дух замирает, только об этом подумаю. Всякий тебя обидит, никакой у тебя заступы не будет… Горько будет тебе в злобе
мира, во всех
суетах его… — Так, взволнованным голосом, склонив голову на плечо Фленушки, говорила Манефа.
Удаление от
мира и его греховной
суеты, строгий пост, удручение плоти, чтение Добротолюбия и других книг аскетического содержания мало-помалу покрывали благодатным покровом забвения все былое…
— Помешали нам, — молвила Манефа Василью Борисычу. —
Суета!.. Что делать?.. Не пустыня Фиваидская — с
миром не развяжешься!.. Что ж еще Петр Спиридоныч наказывал?
В Германии-Тургенев-Баден-Швейцария-Бакунин-Берн и Базель-Мировой конгресс-Мюнхен-Вена-Привлекательная Вена-Веселящаяся Вена-Театральная Вена-Венские любимцы-Грильпарцер-Венский фашинг-Славянская Вена-Чехия-Дюма-Разговоры с Дюма-Мои оценки Дюма-Наке-Корш-Об Испании-Испанские впечатления-Мадрид-В кругу иностранных корреспондентов-Поездка по Испании-Испанская политика-Испанский язык-Испанские музеи-В Барселонк-Моя программа пепеездов-"С Итальянского бульвара"-Герцен-Русские в Париже-Огарев-Отношения к Герцену-Кавелин-Разговоры с Герценом-"Общечеловек"Герцен-Огаревы и Герцен-Парижская суета-Снова Вена-Невинный флирт-О французких женжинах-Роман и актрисы-Планы на следующий сезон-Бакст-Гончаров-В Берлине-Политические тучи-Война-Седанский погром-Французские Политики-Возвращение в Россию-Берг и Вейнберг-Варшава-Польский театр-В Петербурге-Некрасов-Салтыков-Салтыков и Некрасов-Искра-Петербургские литераторы-Восстание Коммуны-Литературный
мир Петербурга-Петербургская атмосфера-Урусов-Семевский и Краевский-Вид Парижа схватил меня за сердце-Мадам Паска-Мои парижские переживания-Опять Петербург-Театральные заботы-Дельцы-Будущая жена-Встреча русского Нового года
Он слишком пессимист, слишком внимательно читал книгу Иова, Экклезиаст, Подражание Христу, Шопенгауэра и почуял
суету и боль
мира.
В
мире живши, обязаться браком не захотел; заключился же от свету вот уже десятый год, возлюбив тихие и безмолвные пристанища и чувства свои от мирских
сует успокоив.
Отрывая вдруг человека от окружающей его среды, все равно, любезной ему или даже неприятной, от постоянно развлекающей его множеством предметов, постоянно текущей разнообразной действительности, она сосредоточивает его мысли и чувства в тесный
мир дорожного экипажа, устремляет его внимание сначала на самого себя, потом на воспоминание прошедшего и, наконец, на мечты и надежды — в будущем; и все это делается с ясностью и спокойствием, без всякой
суеты и торопливости.
Совершенная, райская жизнь есть отрицание
суеты и томление
мира, беспокойства и заботы, порожденных временем.
Вы можете, в настоящее время, много встретить людей одинакового со мною направления, но вряд ли встретите другого меня. Есть много людей, убежденных, как и я, что вне администрации в
мире все хаос и анархия, но это большею частию или горлопаны, или эпикурейцы, или такие младенцы, которые приступиться ни к чему не могут и не умеют. Ни один из них не возвысился до понятия о долге, как о чем-то серьезном, не терпящем
суеты, ни один не возмог умертвить свое я и принесть всего себя в жертву своим обязанностям.
Иван Фомич выставил
миру два ведра и получил приговор; затем сошелся задешево с хозяином упалой избы и открыл"постоялый двор", пристроив сбоку небольшой флигелек под лавочку. Не приняв еще окончательного решения насчет своего будущего, — в голове его мелькал город с его шумом,
суетою и соблазнами, — он устроил себе в деревне лишь временное гнездо, которое, однако ж, было вполне достаточно для начатия атаки. И он повел эту атаку быстро, нагло и горячо.
Но, кроме сознания, что
мир время от времени пускает бродить детей, даже не позаботившись одернуть им рубашку, подол которой они
суют в рот, красуясь торжественно и пугливо, — не было у меня к этой девушке ничего пристального или знойного, что могло бы быть выражено вопреки воле и памяти.
— То-то… по лику вижу… А я стою вот тут и гляжу…
Мир и есть
мир.
Суета сует… Взглянь-ка! Немцу помирать надо, а он о
суете заботится… Видишь?
Как весело провел свою ты младость!
Ты воевал под башнями Казани,
Ты рать Литвы при Шуйском отражал,
Ты видел двор и роскошь Иоанна!
Счастлив! а я от отроческих лет
По келиям скитаюсь, бедный инок!
Зачем и мне не тешиться в боях,
Не пировать за царскою трапезой?
Успел бы я, как ты, на старость лет
От
суеты, от
мира отложиться,
Произнести монашества обет
И в тихую обитель затвориться.
Но есть ли в нем та страсть, то чувство,
пылкость та…
Чтоб, кроме вас, ему
мир целый
Казался прах и
суета?
Чтоб сердца каждое биенье
Любовью ускорялось к вам...
Мир со всем его шумом и
суетою не стоил бы ослиного копыта, не имей человек сладкой возможности оросить свою бедную душу хорошим стаканом красного вина, которое, подобно святому причастию, очищает нас от злого праха грехов и учит любить и прощать этот
мир, где довольно-таки много всякой дряни…
Полное одиночество нагоняло на Кайло и Пестеря философские мысли о
суете сует этого грешного
мира.
— Где-то я буду при закате твоем?.. О! скорей, скорей из этого
мира сует, где каждый миг для меня несносен! скорей к тебе, о моя Роза, мой Фриц! — Когда ж услышал шум колес, приближавшийся к тюрьме, он прибавил: — Слава богу, спешат!
Человек оглядывается вокруг себя и ищет ответа на свой вопрос и не находит его. Он найдет вокруг себя учения, которые ответят ему на вопросы, которых он и не делает себе, но ответа на вопрос, который он ставит себе, нет в окружающем
мире. Есть одна
суета людей, делающих, сами не зная зачем, дела, которые другие делают, сами не зная зачем.
— «Воистину
суета всяческая, житие же сень и соние: ибо всуе мятется всяк земнородный, яко же рече писание, егда
мир приобрящем, тогда во гроб вселимся, идеже вкупе царие и нищие. Тем же Христе Боже преставльшегося раба Твоего упокой, яко человеколюбец…»
Мысли о бесцельности жизни, о ничтожестве и бренности видимого
мира, соломоновская «
суета сует» составляли и составляют до сих пор высшую и конечную ступень в области человеческого мышления.
Ярослав Ильич заговорил о лживости людей вообще, о непрочности благ
мира сего, о
суете сует, мимоходом даже более чем с равнодушием не преминул отозваться о Пушкине, с некоторым цинизмом о хороших знакомствах и в заключение даже намекнул на лживость и коварство тех, которые называются в свете друзьями, тогда как истинной дружбы на свете и сродясь не бывало.
«После него в доме водворился
мир» — только не для всех это уже было благовременно. Золотая пора для воспитания юноши прошла в пустой и глупой
суете; кое-как с детства нареченного «дипломата в истинно русском духе» выпустили в свет просто подпоручиком, да при том и тут из него вышло что-то такое, что даже трудно понять: по фигуральному выражению Исмайлова: «он вышел офицер не в службе».
Какие речи! Господи, помилуй!
Не слушать бы! А как же их не слушать!
В
миру живешь, с людями; по-мирски
И надо жить, — все видеть и все слышать.
Куда бежать от
суеты мирской?
О юность, юность, молодое время!
Куда бежать мне! Господи, помилуй!
Насилуя себя, держа ум в таком напряженьи, и день и ночь воображает себя окруженным темною силой демонов, что, являясь в соблазнительных образах, силятся уловить его в сети, совратить с тесного пути, увлечь в шумный, полный
суеты, многопрелестный
мир…